Денис Ярославский не скрывает своей злости. Как командир украинского специального разведывательного подразделения он участвовал во внезапном наступлении Украины в Харьковской области осенью 2022 года. Тогда вторгнувшиеся российские войска удалось отбросить обратно к украинской границе. Но теперь Денису и его бойцам предстоит сделать все то же самое, рассказывает корреспондент Би-би-си по вопросам обороны Джонатан Бил.
В последние дни российские войска добились небольших, но заметных успехов вдоль границы в Харьковской области.
Продвинувшись всего на несколько километров вглубь, они взяли под контроль около 100 км украинской территории. В более защищенных восточных регионах Украины России потребовались месяцы, чтобы добиться похожих результатов.
Уже после того, как корреспондент Би-би-си по вопросам обороны Джонатан Бил прислал свой репортаж, власти Украины отвергли обвинения в отсутствии фортификационных сооружений под Харьковом. Они заявили, что оборонительные линии были построены вдали от границы. В 125-й отдельной бригаде территориальной обороны говорят, что ситуация в области под контролем, успех россиян там называют «условным».
Россия утверждает, что ее войска уже вошли в приграничный город Волчанск, Украина это утверждение оспаривает.
В последние дни Волчанск активно бомбили, и несколько тысяч жителей пришлось эвакуировать.
Денис хочет знать, что происходит с украинской обороной. По его словам, первой защитной линии просто не было.
«Там должны были быть минные поля. За два года могли построить там фортификационные сооружения в минус три этажа. Россияне просто зашли пешком», — говорит он.
Он показывает мне видео с беспилотника, снятое несколько дней назад. На нем видно, как небольшие колонны российских войск просто переходят границу, не встречая сопротивления.
По его словам, официальные лица утверждали, что оборонительные сооружения возводятся — и на это идут огромные средства, но, по его мнению, на самом деле их просто не было: «Это была или преступная халатность, или коррупция. Это был не провал. Это было предательство».
Все понимали, что вторжение в Харьковскую область, вероятно, произойдет. И украинская, и западная разведка знали, что по ту сторону границы Россия наращивает силы — по оценкам, там находилось до 30 тысяч военнослужащих.
Владимир Путин также публично заявил о своей цели создать буферную зону в Харьковской области, чтобы защитить российскую территорию от ударов украинской артиллерии.
Но, похоже, Украина оказалась к этому не готовой — несмотря на официальные заявления.
Денис беседует со мной из харьковского парка. Через час он со своими бойцами вернется на передовую недалеко от Волчанска, всего в 5 км от российской границы, говорит он.
По некоторым сообщениям, российские войска уже вышли на окраины города. Денис опасается, что Волчанск скоро снова может оказаться в руках россиян.
Несколько раньше мы побывали в городе вместе с местным полицейским по имени Алексей — он забирал жителей, желающих уехать в безопасное место. Он ехал быстро, чтобы избежать российских беспилотников и постоянного артиллерийского обстрела.
До войны в Волчанске жило около 20 тысяч человек. С началом полномасштабной войны большая часть жителей уехала, и численность населения сократилась до трех тысяч. Однако в последние несколько дней уехали еще несколько сотен. По словам Алексея, «сейчас уехать проще, пока их не убили или не ранили».
В Харьковской области российская армия использует уже хорошо знакомую тактику продвижения: она превращает украинские деревни и города в руины.
По оценкам Алексея, каждый час россияне выпускают по Волчанску около 50-60 снарядов, и это не считая планирующих бомб, сброшенных российскими самолетами в десятках километров от линии фронта, далеко за пределами досягаемости ограниченных средств ПВО Украины.
На всем фронте протяженностью около 1 тыс. километров Россия ежедневно сбрасывает около 100 планирующих бомб. В течение часа мы услышали около пяти их разрывов.
Одна из таких бомб разрушила дом одного из местных жителей Сергея. Стоя среди дымящихся обломков, он рассказал мне, что его жена Светлана была тяжело ранена. Ему самому взрывом обожгло руки.
Сергей сказал мне, что хотел бы уехать, и добавил: «Но что я могу сделать?» Он показал мне своих трех коз, которых не хотел убивать. Так же, как его кошка, они каким-то чудом уцелели.
Большинство из тех, кто остался в Волчанске, — пожилые и бедные люди.
Но у 65-летнего Александра терпение лопнуло. Мы видели, как он перекрестился, покидая дом, в котором вырос. Он слегка коснулся земли, подхватил две сумки и забрался в полицейскую машину.
Он сказал, что хочет уехать в Германию, но не знает, как туда добраться.
Открытие нового фронта на севере страны истощает и так ограниченные ресурсы Украины. Из-за задержки в поставках американской военной помощи украинским войскам не хватает боеприпасов.
В среднем на каждые десять снарядов, выпущенных россиянами, Украина могла ответить одним. Благодаря возобновившейся поддержке США эта проблема постепенно решается.
Но наступление под Харьковом также вскрывает проблемы, которые сама Украина решала слишком медленно: мобилизация достаточного числа военных и строительство адекватных линий обороны. Отправляемые под Харьков подкрепления приходится передислоцировать с других участков фронта и из ограниченных резервов.
Украинские чиновники по-прежнему настаивают на том, что наземное вторжение самому Харькову не угрожает. Но чем дальше продвигаются российские войска, тем больше вероятность того, что город окажется в зоне действия российской артиллерии.
Сидя в харьковском парке, Денис говорит, что, по его мнению, российские войска попытаются сосредоточиться на востоке Украины и захватить весь Донбасс. Но, по его словам, армия РФ также попытается использовать слабые места в украинской обороне по всему 1000-километровому фронту. В Харькове им удалось найти одно из них.
«Конечно, я зол, — говорит Денис. — Когда мы отбивали эту территорию в 2022 году, мы потеряли тысячи людей. Мы отбивали ее жизнями людей. А теперь из-за того, что кто-то не построил фортификационные сооружения, мы снова теряем людей».