Нефтяной кризис, возникший из-за конфликта в Иране, начинает перерастать в гораздо более широкую проблему: вслед за топливом дорожают и становятся дефицитными самые обычные товары — от пластиковых пакетов и одежды до медицинских расходников и продуктов. Особенно остро последствия уже ощущаются в Азии, но эксперты предупреждают, что проблема грозит быстро распространиться по всему миру, сообщает CNN.
Через месяц после начала войны в Иране главным узким местом остается Ормузский пролив — один из ключевых маршрутов для перевозки нефти и газа. Перебои с поставками уже сократили мировой объем доступной нефти примерно на 20%, а вместе с этим ударили и по поставкам нефтехимического сырья. Именно из него производят не только топливо, но и пластик, синтетические ткани, резину, упаковку, технические жидкости и множество других вещей, без которых сегодня невозможно представить ни работу промышленности, ни повседневная жизнь. Так что проблема уже давно вышла за рамки простого подорожания бензина и солярки.
Наиболее заметно это сейчас в Азии, которая производит больше половины всех товаров в мире и при этом сильно зависит от импорта сырья и энергоносителей. В Южной Корее люди начали скупать мусорные пакеты, а власти советуют организаторам мероприятий сокращать использование одноразовой продукции. На Тайване запустили горячую линию для производителей, у которых закончился пластик, а фермеры предупреждают, что могут повысить цены на рис из-за нехватки вакуумной упаковки. В Японии заговорили о рисках для пациентов с хронической почечной недостаточностью из-за дефицита пластиковых трубок для гемодиализа. В Малайзии производители медицинских перчаток предупреждают о проблемах с поставками сырья для латекса.
Как пояснил сопредседатель направления бизнес-аналитики консалтинговой компании Dezan Shira & Associates Дэн Мартин, перебои с поставками все сильнее бьют по экономике. По его словам, проблема «очень, очень быстро затрагивает все: пиво, лапшу, чипсы, игрушки, косметику». Это связано с поставками пластиковых крышек, ящиков, упаковки для снеков и контейнеров — их становится все труднее достать.
Кроме того, нефтепродукты нужны для изготовления клея в обувной и мебельной промышленности, промышленных смазок, а также растворителей, которые используются в красках и очистке. По словам Мартина, проблемы с перевозками сырья очень быстро затрагивают нефтехимическую промышленность и производство потребительских товаров.
Ситуацию усугубляет нехватка нафты — нефтяного полуфабриката, который используется как базовое сырье для производства синтетических материалов. В отличие от самой нефти, у производителей практически нет больших резервов этого компонента, а быстро заменить его нечем.
Многие нефтехимические компании в Азии уже сокращают производство или объявляют форс-мажор из-за дефицита сырья. Южная Корея даже воспользовалась временной паузой в американских санкциях, чтобы впервые с начала войны в Украине закупить партию нафты из России, а также ввела запрет на ее экспорт, чтобы сохранить внутренние запасы.
По словам Мартина, особенно болезненно это бьет по компаниям, работающим с товарами, где важны жесткие технические стандарты — например, в производстве полупроводников, автокомпонентов, медицинской и пищевой упаковки. Он признал, что возможностей для маневра у бизнеса сейчас немного — разве что сокращать сборку и меньше потреблять энергии.
«Все компании сейчас конкурируют друг с другом. Все находятся ровно в одном и том же положении», — добавил эксперт.
Цены уже пошли вверх. По данным аналитической платформы ICIS, стоимость пластиковых смол в Азии с конца февраля выросла местами до рекордных значений — рост составил до 59%. В Таиланде один из крупных оптовиков по пластиковой упаковке поднял цены на прозрачные пакеты на 10%. В Индии сообщают о подорожании бутилированной воды, поскольку крышки для пластиковых бутылок резко выросли в цене. Южнокорейская компания Nongshim, крупнейший производитель лапши быстрого приготовления, сообщила, что у поставщика пластиковой упаковки для нее остается примерно месячный запас.
Старший аналитик ICIS по нефтехимии Шариен Го считает, что особенным дефицитом могут оказаться товары, которые сильно зависят именно от пластиковой упаковки, например, косметика. По ее словам, производители конечной продукции пока еще могут использовать накопленные запасы, но со временем и они исчерпаются.
«Я думаю, что дефицит может начаться довольно скоро», — добавила экспертка.
Проблема не ограничивается Азией. По оценке Morgan Stanley, Ближний Восток обеспечивает около 17% мировой нафты и 30% пластиковых смол, а также значительные объемы серы, гелия, мочевины и аммиака — веществ, без которых не обходятся сельское хозяйство, электроника, медицина и промышленность. Уже сейчас американские фермеры платят больше за удобрения, а индийские производители презервативов жалуются не только на нехватку упаковки и силиконового масла, но и на дефицит аммиака.
Аналитики банка J.P. Morgan предупреждают, что подобный шок для экономики развивается не одномоментно, а волнами. Они это описали так: «Как и во время ковида, кризис развивается последовательно, а не одновременно — это катящаяся волна сбоев поставок, которая движется дальше на запад».
Эксперты считают, что, даже если поставки через Ормузский пролив восстановятся быстро, последствия не исчезнут по щелчку пальцев. Основатель аналитической платформы MLT Analytics Стивен Мур отмечает, что перейти на альтернативы пластику не так просто: переработанный и биопластик уже ограничены в объеме, а биопластик в среднем стоит в пять-семь раз дороже обычного.
По его оценке, «даже если завтра в Ормузском проливе все вернется к норме, для пластиковой отрасли Азии до хотя бы видимости нормальности все равно потребуется как минимум несколько месяцев».
Международный валютный фонд тоже предупреждает, что последствия будут шире, чем просто рост цен на топливо. В организации отмечают, что нынешний кризис особенно отражается на уже ослабленных экономиках, у которых остается все меньше запаса прочности.
«Хотя война может по-разному повлиять на мировую экономику, все пути ведут к повышению цен и замедлению роста», — резюмировали в фонде.