Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Американцы выложили в сеть похищенный нацистами советский архив Смоленской области. В нем есть много интересного по беларусской истории
  2. Этого классика беларусской литературы расстреляли в 45 лет, но он успел сделать столько, сколько удалось немногим. Вот о ком речь
  3. На четверг объявили оранжевый уровень опасности
  4. После жалоб преподавателя руководство БГУИР опубликовало данные по зарплате в учебном заведении
  5. В районе минского мотовелозавода снесут «малоценную застройку», жильцы уже отселены. Что там построят
  6. Ввели валютное ограничение для населения
  7. «Как бы они на меня сегодня ни обиделись». Лукашенко потребовал ужесточать подготовку водителей
  8. «Бюро»: Дмитрий Басков расширяет бизнес — подробности
  9. Бывшая политзаключенная Наталья Левая, которую освободили из колонии на последних месяцах беременности, родила ребенка
  10. В Беларуси выросли ставки утилизационного сбора
  11. Трех беларусов будут судить за измену государству
  12. Назван самый привлекательный город для туризма в Беларуси — и это не областной центр или Минск


Правозащитникам стало известно о задержании двух молодых людей в начале октября — причиной стала песня «Муры», включенная в машине около изолятора на Окрестина. Об этом сотрудникам незарегистрированного ПЦ «Весна» рассказал бывший арестант, который познакомился в тюрьме с одним из задержанных парней.

По его словам, молодых людей задержали в первой половине октября. Одному из них около 25 лет, на обоих завели минимум два протокола. Больше о парнях не известно ничего, их имен правозащитники не знают. В начале ноября они все еще находились на Окрестина, освободились ли сейчас — неясно.

Насколько известно правозащитникам, причиной задержания стало то, что двое парней подъехали к ЦИП на электромобиле Tesla и включили «Муры». Бывший арестант рассказывает, в каких условиях сидели задержанные за песню молодые люди:

«В день моего освобождения [5 ноября], утром всю нашу камеру с вещами вывели и  перевели в ИВС. (…) Лицом вниз и босиком повели в камеру, а привели, как оказалось, в карцер. В карцере находилось вместе с нами восемь человек. Сам карцер примерно 3×3 метра. Пол бетонный. Шконку от стены отстегивать запрещено, потому задержанные спят на бетонном полу.

В тот день парни ели без ложек, им не дали чай. В самой камере темно и она напоминает подвальное помещение. Перегородки в туалете отсутствуют. Окно можно немного открыть, но солнечный свет не заходит в камеру. Нельзя сидеть и дотрагиваться спиной до стены, можно только стоять. В камере нет средств личной гигиены, кроме небольшого кусочка мыла. Когда во время шмона кто-то оставит „лишнюю“ кофту — ее забирают.

Таких камер, как я понял, две. В одной из них находится один парень [задержанный] за песню, в другом таком же карцере — его друг».