Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Беларусский акционист разослал по российским школам брошюры в стиле нацистской Германии с лицами пропагандистов — как отреагировали
  2. Разгадка феномена ясновидящей бабы Ванги оказалась чрезвычайно простой. Вот кто использует ее в своих интересах
  3. ГосСМИ Ирана назвали нового верховного лидера страны
  4. Из-за украинского контрнаступления Россия стоит перед дилеммой — вот о чем речь
  5. Сын пропагандистки поступил в Москву — в Беларуси его считают уклонистом. Мать обратилась к Лукашенко
  6. «Мне даже обидно». Лукашенко задался вопросом, зачем «создавал ПВТ, продвигал айтишников», и вспомнил 2020 год
  7. Влюбленная пара отправилась в поход по местам съемок «Властелина колец». Они не подозревали, что это закончится кошмаром
  8. Экс-сотрудник Betera рассказал о своей работе в этом онлайн-казино. Теперь на него написали девять заявлений в милицию
  9. Лукашенко предложил открыть заведения этой сети ресторанов в районных центрах
  10. Доллар стремительно дорожает: что будет с курсами в середине марта? Прогноз по валютам
  11. Минчанка забронировала столик в престижном ресторане на 8 марта. В преддверии праздника ее попросили внести депозит — 800 рублей


В Полоцке рассмотрели дело о краже семи картофелин с поля районного хозяйства, которое из-за этого понесло ущерб на 92 копейки. Виновного установили, но наказывать не стали: судья счел, что особой «общественной вредности» в его поступке не было, говорится в решении суда.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото с сайта pixabay.com

Как следует из постановления, кража картошки произошла в начале сентября в деревне под Полоцком. Около полудня сельчанин, который в это время уже был навеселе, шел по картофельному полю и подобрал семь клубней общим весом 1,05 кг.

Поле принадлежит местному хозяйству, и собственник заявил о понесенном материальном ущербе. Цену своего картофеля он назначил в размере 0,88 рубля за килограмм, а стоимость украденной картошки оценил в 92 копейки.

Дело дошло до суда. Однако судья не усмотрел серьезной «общественной вредности» в поступке сельчанина и счел его малозначительным. Дело закрыли, а мужчину освободили от наказания.