Литва подала на Беларусь в Международный суд ООН за организацию миграционного кризиса. Между тем за последние недели ситуация на границе со странами Балтии вновь обострилась: в особенности выросло число попыток нелегально попасть в Латвию. С чем это связано? Может ли ситуация усугубиться и имеет ли миграционный кризис потенциал для эскалации? Эти вопросы «Новая газета. Балтия» адресовала беларусскому социологу Геннадию Коршунову.
В пиковые моменты фиксировались более 600 попыток нелегально пересечь границу с Латвией
В последние недели горячо пришлось на латвийской границе: там произошел резкий рост попыток нелегально ее пересечь с территории Беларуси. В самые напряженные сутки — а это был конец апреля — ее штурмовали более 600 раз!
Нехарактерная активность наблюдалась и на границе с Литвой. Так, 7 мая пограничники развернули 48 мигрантов, пытавшихся несанкционированно попасть на территорию страны. Одна из групп мигрантов перебралась через заграждение с помощью лестницы, другая пересекла границу по реке Неман, третья после неудачной попытки вернулась на территорию Беларуси.
— Сейчас сложилась специфичная картина, — говорит Геннадий Коршунов, который последние годы системно отслеживает и анализирует миграционный кризис. — Большая часть попыток зафиксирована на границе с Латвией, хотя ее протяженность намного меньше, чем с двумя другими странами ЕС, граничащими с Беларусью, — Литвой и Польшей.
Напомним, граница Беларуси с Латвией составляет 172 км, с Литвой — 679 км, с Польшей — почти 400 км.
— Латвийское направление не такое напряженное еще и потому, что страна удалена от Центральной и Западной Европы, куда обычно устремляются нелегальные мигранты, — дополняет социолог.
При этом он подтверждает, что это не уникальная ситуация: такие всплески на латвийском участке внешнего контура ЕС в последние годы случались и раньше.
— То же самое наблюдалось в октябре - ноябре 2023 года, когда количество нелегальных попыток пересечь границу на латвийском участке превышало суммарное число атак на Литву и Польшу, — ссылается на статистические данные Геннадий Коршунов.
«С Вильнюсом беларусская власть не хочет окончательно портить отношения»
Миграционный кризис на границе Евросоюза с Беларусью продолжается не первый год. Ситуация развивается волнообразно: то резкий всплеск, то затишье. Теперь — очередной виток эскалации, но его нельзя назвать экстраординарным событием.
Геннадий Коршунов связывает рост числа нелегальных попыток проникнуть в Евросоюз с выборами в Беларуси, которые прошли в январе 2025 года. ЕС не признал их итоги, поскольку независимые кандидаты допущены не были, а в стране продолжаются масштабные репрессии. Верховный представитель по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас назвала процесс откровенным надругательством над демократией.
— Накануне выборов суммарное количество атак на внешний контур ЕС резко снизилось и составляло менее ста за неделю, — обращает внимание социолог. — В неделю перед голосованием еще меньше — около десяти попыток.
По его мнению, нелегальные мигранты в это время продолжали поступать в Беларусь. А когда псевдовыборы закончились, то им дали отмашку.
— Почему сейчас наибольшее напряжение пришлось именно на латвийскую границу? — задается вопросом собеседник «Новой газеты. Балтия». — Думаю, сработал принцип остаточности. Решили, раз уж выпускать, то пускай идут в Латвию.
Как он считает, теперь Литва в меньшей степени сталкивается с такими инцидентами, поскольку Минск не хочет окончательно портить отношения с Вильнюсом, рассчитывая на открытие пути в Клайпеду для беларусских калийных удобрений.
Первоначальные цели не достигнуты — все случилось с точностью до наоборот
Многие эксперты считают, что беларусским и российским властям (а они явно действуют сообща) не удалось добиться желаемого результата. Угроза в целом купирована, хотя часть нелегальных мигрантов все же попадают в Германию. Этой же точки зрения придерживается Геннадий Коршунов:
— Вероятно, целью было разбалансировать систему безопасности в Европе — увеличить нагрузку на социальную сферу, вызвать недовольство жителей ЕС, но получилось, скорее, наоборот. Системы обеспечения внешней безопасности, а также социальная сфера, хотя и получили одномоментно высокую стрессовую нагрузку, но с вызовом справились. В результате страны выработали новые модели взаимодействия, улучшили коммуникацию и теперь помогают друг другу.
Этот опыт также позволил справиться Польше с волной миграции после начала полномасштабного вторжения России в Украину, считает социолог.
Он соглашается с распространенным мнением, что миграционный кризис был частью планов Кремля при подготовке войны.
Громкие провокации, впрочем, продолжаются. Недавно в Польше объявили актом российской диверсии возгорание торгового центра в Варшаве. Похожий инцидент произошел в 2024 году в Вильнюсе, когда подожгли IKEA. Есть ли связь таких инцидентов с миграционным кризисом или это параллельные процессы?
— Теоретически общая установка на дестабилизацию ситуации в странах Европы есть, а вот насколько она скоординирована и методически разработана, сказать сложно, — говорит Геннадий Коршунов. — Маловероятно, что существует единый штаб в правительстве, который этим занимается. Но в то же время таким процессам не мешают.
Одна из примет того, что гибридные атаки связаны и спланированы между собой, — информационное сопровождение пропагандой.
— Никакого оживления я тут не вижу, — констатирует социолог. — По-прежнему в эмоциональных тонах критикуется практика вытеснения, описываются случаи избиения и гибель нелегальных мигрантов, обычно замерзших возле границы. В этом отношении у беларусской пропаганды не так велико поле для маневра.
«Режимы Лукашенко и Путина должны захотеть прекратить процесс. Но зачем им останавливаться?»
Недавно власти в Беларуси объявили, что намерены пригласить до 200 тысяч граждан Пакистана — для решения проблем с нехваткой рабочих рук из-за массовой эмиграции беларусов после событий 2020 года. Может ли это создать в будущем напряжение на границе с Евросоюзом?
— Это потенциал для наращивания давления, — соглашается Геннадий Коршунов. — Соблазнить работника беларусской зарплатой, климатом и особенностями другой культурной среды, наверное, сложно. Поэтому нельзя исключать, что Беларусь станет всего лишь транзитной площадкой.
Социолог не решается делать прогнозы о том, как будет развиваться миграционный кризис и на какой участок границы придется наибольшее напряжение: «У этой эскалации искусственная природа.
Однако сам процесс уже живет своей жизнью: налажены каналы транзита мигрантов, система размещения в Беларуси, логистика доставки к границе.
На каждом этапе участники большой схемы получают немалые деньги».
— Одномоментно остановить такую масштабную схему сложно, — продолжает он. — А еще режимы Лукашенко и Путина должны захотеть прекратить процесс. Но зачем им останавливаться? Для России это способ без особых усилий доставить неприятности Европе, для Лукашенко — оказать услугу Кремлю и воздействовать на страны ЕС. То есть иметь козырь в будущих переговорах с Западом для решения геополитических вопросов.