Как КГБ СССР искал диверсантов после катастрофы в Чернобыле и обманывал западных журналистов

24 апреля 2026 в 1777035420
Станислав Цалик /BBC News Русская служба

40 лет назад, в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года, взорвался четвертый энергоблок Чернобыльской атомной электростанции. Произошла крупнейшая за всю историю ядерной энергетики катастрофа. На основе архивных документов КГБ Би-би-си вспоминает, как советские органы госбезопасности пытались найти виновников трагедии среди американских шпионов, агентуры украинских националистов в СССР и за границей, и рассказываем, как власти противодействовали попыткам украинцев из диаспоры помочь пострадавшим и предать огласке экологическую катастрофу.

В первое время после катастрофы советская власть смогла создать альтернативную виртуальную реальность для западных журналистов, которые приехали в Киев, и обмануть их относительно реальных последствий трагедии.

В момент аварии уровень радиации на станции превысил норму почти в 3 тысячи раз, а вечером 26 апреля - в 600 тысяч раз. Из-за сильного радиоактивного загрязнения прекратили существование сотни населенных пунктов, около 130 тысяч жителей Киевской области были навсегда переселены в другие места. Более пяти млн гектаров земли стали непригодными для сельского хозяйства.

В ту ночь четвертый энергоблок должны были остановить для планового ремонта. Руководство станции решило воспользоваться этим для проведения ряда экспериментов, но ситуация быстро вышла из-под контроля.

Объяснения с умолчаниями

Два тепловых взрыва полностью разрушили реактор. Запылала крыша четвертого энергоблока. Под угрозой пожара оказались первый, второй и третий реакторы, которые продолжали работать.

Через восемь часов после этого на стол главы КГБ УССР Степана Мухи легла докладная записка директора ЧАЭС Виктора Брюханова.

Объясняя, что произошло, он не упомянул эксперименты. На документе был гриф «секретно».

«26 апреля 1986 года в 1 час 25 минут, во время подготовки блока к плановым работам, произошел взрыв на энергоблоке № 4 Чернобыльской АЭС им. В. И. Ленина в Киевской области, - писал Брюханов. - В результате взрыва произошел обвал крыши и стен верхней части реакторного отделения, а также частично перекрытия машзала. В районе взрыва возник пожар, который в 4 часа 50 минут был локализован, а в 6 часов ликвидирован подразделениями пожарной охраны. Во время аварии на станции находились около 200 человек обслуживающего персонала».

Версия: диверсия

Полковник КГБ Владимир Поделякин в 1987 году вспоминал, что главной задачей его отдела было «выяснение и расследование причин аварии, выявление причастных к ней лиц. Не было ли в их действиях умысла и "руки" противника? И эта задача (версия) оставалась для нас главной на весь период расследования».

Утечки радиации случались на АЭС в СССР и раньше, но взрывов не было никогда.

Сотрудники КГБ рассуждали так: новейший, самый современный четвертый энергоблок, введенный в эксплуатацию всего два года назад, не мог взорваться сам собой. Значит, кто-то подложил взрывчатку или поджег его.

Секретный план «Припять»

Через несколько часов после аварии был утвержден план мер под кодовым названием «Припять» - розыска на ЧАЭС агентуры зарубежных спецслужб.

Сотрудники КГБ выясняли, не завербовал ли кого-нибудь представитель западногерманской фирмы Elba-Kaiser, когда посещал станцию в октябре 1985 года. Допрашивали работников ЧАЭС, которые в течение последнего года выезжали в зарубежные командировки. Искали зацепки в переписке персонала станции с иностранными учреждениями.

На момент аварии у КГБ на Чернобыльской АЭС было 82 завербованных агента и 113 доверенных лиц. Но поиски агентуры ЦРУ - речь шла главным образом именно о нем - не дали результата.

В этом свете сотрудникам спецслужб казалась подозрительной активность украинских организаций в США, которые добивались разрешения передать пострадавшим гуманитарную помощь. СССР не давал согласия. В советских руководящих кабинетах считали само собой разумеющимся, что украинской диаспорой управляет ЦРУ.

Скрыть не получилось

Аварийная ситуация на ЧАЭС возникла не впервые: предыдущая случилась в 1984 году на том же четвертом, а также на третьем энергоблоках. Тогда атом удалось укротить, а инцидент - скрыть.

В этот раз об аварии узнали шведы: дозиметры на их АЭС Forsmark зафиксировали повышенный уровень радиации. Но с их станцией, как выяснилось, все было в порядке - радиоактивные частицы принес ветер из СССР. Его направление указывало на то, что, вероятно, на Чернобыльской АЭС, одной из крупнейших в Европе, произошла грандиозная авария.

Шведские дипломаты обратились в Кремль, но там все отрицали. Кроме нежелания нести репутационные потери на международной арене, была и другая причина: страна готовилась к первомайским праздникам, полным ходом шли репетиции торжеств.

Несколько фраз по бумажке

Под сильным давлением скандинавов советский лидер Михаил Горбачев поручил государственному телевидению кратко сообщить о повреждениях одного из реакторов.

Вечером 28 апреля несколько фраз, заранее утвержденных наверху, прочел по бумажке диктор московской информационной программы «Время».

Чернобыльскую АЭС он упомянул, не произнеся часть ее названия - имени Ленина. Ни одного слова про взрывы, пожар, мощный выброс радиоактивных веществ, зараженные территории. Ничего про эвакуацию целого города - Припяти.

Позже Москва была вынуждена дать больше информации, но в целом решила держаться такой линии: раз не удалось замолчать аварию, надо во что бы то ни стало скрыть ее настоящий масштаб.

Требовали правды

Уже 30 апреля в Нью-Йорке прошел митинг перед представительством СССР в ООН. Его участники, американские украинцы, требовали правдивых сообщений о масштабе и последствиях аварии и разрешения немедленно передать помощь пострадавшим.

В тот же день митинг прошел и возле здания Секретариата ООН. На нем сокрытие Кремлем масштабов трагедии называли «политикой геноцида Москвы в отношении украинского народа».

В советской прессе, контролируемой цензурой, об этих митингах не сообщали. В документах КГБ их участников презрительно называли «националистами».

Украинские газеты США призывали собирать пожертвования для пострадавших. В православных и греко-католических храмах служили панихиды по жертвам ядерной катастрофы.

Обращение руководителей УНР

Президент Украинской народной республики в изгнании Николай Левицкий и заместитель главы правительства УНР Иван Самойленко направили телеграмму президенту США Рональду Рейгану.

«Дорогой господин Президент, Москва упорно держит в секрете последствия ядерной катастрофы в украинском Чернобыле, - говорилось в телеграмме. - Жертвы этой катастрофы и весь украинский народ, как известно, лишены права и средств сказать миру правду».

Далее, поблагодарив правительство США за желание помочь пострадавшим, руководители УНР попросили «принять дальнейшие меры к оказанию немедленной необходимой помощи как уже известным, так и потенциальным жертвам этой катастрофы» и добиваться создания международной комиссии по выявлению последствий аварии на ЧАЭС.

С аналогичными просьбами Николай Левицкий и Иван Самойленко обратились и к генеральному секретарю ООН Пересу де Куэльяру.

Резолюция 440

Активность украинских организаций США дала результат. Уже 1 мая Конгресс США рассмотрел поданные материалы и принял резолюцию 440.

Конгрессмены упрекнули руководство СССР и УССР в том, что они скрыли факт аварии и не предупредили другие страны о возможной опасности.

Упрек Киеву вряд ли был по адресу, поскольку Чернобыльская АЭС подчинялась непосредственно Москве. К тому же правительство советской республики не имело полномочий делать заявления на международной арене.

В резолюции 440 Конгресс требовал предоставить честную информацию о масштабе аварии, принять меры безопасности, позволить зарубежным украинцам связываться напрямую по телефону с пострадавшими родственниками, а также привлечь иностранных экспертов к ликвидации последствий.

Глава КГБ УССР Степан Муха в докладной в ЦК КПУ объяснил появление резолюции «провокациями оуновцев» (ОУН, Организация украинских националистов. - Прим. ред.), а саму аварию даже через неделю с лишним, 7 мая, на всякий случай назвал «событиями на Чернобыльской АЭС».

Реакция Рональда Рейгана

Президент США Рональд Рейган в то время был в странах Азии, но обращение руководителей УНР без внимания не оставил. В течение недели, с 1 по 7 мая, он четыре раза комментировал чернобыльскую аварию.

«Ядерная авария, которая привела к загрязнению ряда стран радиоактивными материалами, - это не только внутреннее дело, - сказал он в Токио. - Советский Союз задолжал миру разъяснения».

Михаил Горбачев обиделся. За полгода до аварии он встречался с Рейганом в Женеве, они тогда впервые пожали друг другу руки, договорились о приостановке ядерной гонки и, казалось, нашли общий язык.

МИД СССР обвинил американского президента в искусственном раздувании темы аварии. Рейган обвинения отмел, напомнив, что первой реакцией США было предложение помощи, а не критика.

Поиски террористов

Версия о теракте как причине аварии долгое время считалась главной.

Например, 7 мая газета «Советская Украина» в статье «О событиях на Чернобыльской АЭС» сообщала о «небылицах вокруг чернобыльской аварии», о «лживых выдумках», которые распространяют по миру «реакционные центры зарубежных ОУН», и прямо писала, что «эта история направляется из одного центра - США».

Возможных сообщников «оуновских предводителей» искали среди их единомышленников в Украине.

Поэтому агент КГБ поспешил в Фастов, райцентр в Киевской области, где живет 58-летний Николай Глухенький, «бывший участник бандоуновского подполья». А потом посетил село Веприк недалеко от Фастова - там живет 63-летний Владимир Косовский, тоже «бывший». Цель визитов - выяснить, не вышли ли часом «заокеанские предводители» на этих двоих.

Но нет: и тот, и другой говорили о пострадавших с болью и сочувствием.

«Пострадают преимущественно украинцы»

Зато работник Луцкого завода коммунального машиностроения Иван Шевчук, ранее судимый «за участие в бандоуновском подполье», не сориентировался, что перед ним - представитель госбезопасности, следует из другого документа КГБ.

«Россияне специально строят такие станции на территории Украины, зная, что в случае аварии пострадают преимущественно украинцы», - открыто заявил Шевчук.

В КГБ, похоже, долго не могли поверить, что взрывы и пожар на атомной станции не были диверсией иностранных спецслужб.

Двоих «в прошлом судимых за бандоуновскую деятельность» жителей Иваньковского района Киевской области, недалеко от ЧАЭС, проверяли даже через три года после аварии, в 1989 году.

Американские гости

Майские заявления президента США повлияли на ситуацию. Кремль разрешил посетить станцию двум американцам: корреспонденту журнала Newsweek Стивену Страссеру и врачу Роберту Гейлу.

Горбачев хотел снизить напряженность, поскольку через несколько месяцев, в октябре, он должен был встретиться с Рейганом в Рейкьявике и обсудить важное для советской экономики сокращение вооружений.

2 июня американцы прибыли в Киев.

Страссеру нужно было собрать материал для статьи о последствиях аварии. Москва потребовала, чтобы журналист «собрал» исключительно оптимистичные сведения. Как свидетельствуют документы КГБ, это задание в течение трех дней выполняли восемь бывших офицеров КГБ в гражданском, 19 членов спецгруппы и переводчица, она же агент «Рота».

«Благодаря принятым мерам иностранец не получил от советских граждан тенденциозной информации, - докладывал заместитель начальника управления КГБ УССР Глеб Сивец. - Удалось ограничить контакты Страссера, свести их только к нашим источникам».

Аналогичный «комплекс агентурно-оперативных мероприятий» применили в отношении Роберта Гейла. Он поехал в Октябрьскую больницу (ныне Свято-Михайловская клиническая больница) и онкологический центр, где интересовался не только числом больных лучевой болезнью из Чернобыля и Припяти, но и статистическими данными о последствиях аварии.

Врача опекал агент «Рихард», поэтому американец получил сведения вроде тех, что дали и корреспонденту Newsweek.

Попытки узнать правду

В тот же день, 2 июня, глава КГБ УССР Степан Муха отправил первому секретарю ЦК КПУ Владимиру Щербицкому докладную записку «Об оперативной обстановке в связи с аварией на Чернобыльской АЭС».

«В первые дни после аварии зарубежные [сторонники] ОУН активно распространяли вымысел о ее характере и масштабах, "массовых жертвах" и катастрофических последствиях для всего населения Украины и соседних стран», - говорится в документе с грифом «секретно».

Теперь, продолжает Муха, «зарубежные центры украинских буржуазных националистов» сменили тему: они убеждают западную общественность, что задержка с эвакуацией людей из зоны АЭС, которая началась только 27 апреля, а также отказ от американских посылок с продуктами и медикаментами - это часть далекоидущих планов Москвы, которые предусматривают «намеренное уничтожение украинского народа».

Более того, пишет Муха, «наццентры ЗЧ ОУН и ЗЧ УГОС (зарубежной части ОУН и зарубежной части Украинского главного освободительного совета. - Прим. ред.) настойчиво пытаются получить через единомышленников информацию о ситуации в республике, а особенно в г. Киев».

«В частности, эмиссар ОУН-бандеровцев Чупак С. поручила своему связному срочно подготовить и передать ей "достоверные" данные по этому вопросу, а эмиссар ЗЧ УГОС Кот Я. предложил источнику связаться с Л. Орел (научный сотрудник Государственного музея народной архитектуры и быта Украины. - Прим. ред.), которая проживает в г. Киеве, для получения проб грунта и вывоза его за границу через канадского стажера, который находится в республике».

Давление диаспоры

Тем временем правление украинского эмигрантского Всемирного координационного образовательного совета призвало украинские школы в США бомбардировать конгрессменов, сенаторов, а также государственные учреждения и Красный крест письмами с требованием добиваться от властей СССР разрешения на передачу гуманитарной помощи жертвам аварии.

Украинский Американский координационный совет тоже посоветовал своим членам рассылать такие письма. К правительству Канады с этим вопросом обратился филиал Украинских национальных объединенных и братских организаций в Виннипеге.

Глава правительства УНР в изгнании Ярослав Рудницкий, находясь в Женеве на сессии Всемирной организации здравоохранения, потребовал от ее генсека Хальфдана Малера вне очереди включить в повестку дня вопрос о чернобыльской катастрофе. Такое же требование он направил в секретариат Международного Красного Креста в Женеве.

Давление со стороны зарубежных украинцев продолжалось еще долго. Даже накануне третьей годовщины аварии, в апреле 1989-го, новый глава КГБ УССР Николай Голушко докладывал в ЦК КПУ, что «события на Чернобыльской АЭС пытаются использовать реакционные центры зарубежных ОУН».

Послесловие

В августе 1986 года посадили директора станции Виктора Брюханова и главного инженера Николая Фомина, а в декабре - Анатолия Дятлова, заместителя главного инженера, руководителя экспериментов в ту фатальную ночь.

Суд приговорил их к десяти годам заключения. Несколько их подчиненных получили от двух до пяти лет.

В 1991 году следствие установило, что реактор имел ряд конструктивных недостатков, что и стало основной, но не единственной, причиной аварии.

Брюханова и Дятлова выпустили досрочно. Фомин попал в психиатрическую больницу, позже его тоже освободили.

Меры безопасности только в первые месяцы после аварии и дезактивация окружающей среды обошлись в 18 млрд советских рублей, что примерно равно нынешним 68 млрд долларов.

В 2016 году 30-километровая зона отчуждения была объявлена Чернобыльским радиационно-экологическим биосферным заповедником - самым большим заповедником в Украине.